ИМПЕРIЯ

Рассказ пока не окончен, но набраны первые главы и я решил их выложить. По мере набора остального, буду его добавлять, пока все вместе не дойдём до логического тупика, разрешить который, а следовательно и завершить рассказ я пока не могу!

Вольфганг
Глава 1
Небольшой городок в Баварии. Штаб-квартира СС. Дверь со стеклянным окошком. На стекле надпись «Густав Грубер, психолог». За дверью полноватый, начинающий лысеть мужчина слегка за 40. Это я. Рабочий день почти окончен, и я планирую предстоящий вечер, короче, витаю в облаках. Стук в дверь.
-Зайдите!
-Привет, Густав! – входя, здоровается начальник всей этой конторы Пауль, мой хороший знакомый, не используя официального приветствия.
-А, Пауль, заходи! Как дела?
-Да ничего, сегодня очередной еврейский притон накрыли, сейчас жду конвой из центра.
-Понятно. Как дома?
-Нормально. А у тебя?
-Тоже нормально.
У обоих не сложилась семейная жизнь: по недавнему закону мы были обязаны обзавестись семьями, но под принуждением семейная жизнь складывается не очень хорошо. Поэтому нашим обычным времяпрепровождением была пьянка в наших (в основном – в его) кабинетах и последующие за тем походы в кинотеатр или на бокс. Иногда, то у одного то у другого случались авралы, которые несколько меняли обычную культурную программу. Но сегодня его ко мне явно привело, какое-то дело.
-Что у тебя в папочке? – спрашиваю я.
-Да тут , знаешь...
Пауза.
-Ну? Рожай, наконец! С чем пришёл?
-Ты знаешь, мой отец...
Пауза.
-Знаю твоего отца – честный и сознательный гражданин!
-Я не о том...
-Слушай, не говори загадками, – какая у тебя проблема?
-Сейчас...
Опять пауза.
Наконец он решается
-Видишь ли, в школе был у меня один друг. Его семью мы давно знаем, мой отец с его отцом дружили с незапамятных времён и мы – их дети попали в один класс и тоже дружили. Он у меня постоянно списывал.
-Ой, ли?
-Ну... В чём-то он лучше соображал, в чём-то я, так что списывали друг у друга поочерёдно.
-Обманываешь ты меня.… Ну ладно, не буду мучить. Так в чём проблема?
-Потом он встретил одну девушку, влюбился в неё, женился, устроился на автомобильный завод, дослужился до начальника смены, а в связи с теперешними войнами завод полностью перешёл на выпуск военной техники.
-Ну, это мне знать необязательно, но насколько я вижу, это путь честного труженика.
-Это всё так, но беда в их сыне – у него аутистический психоз!
-Даааа! Это плохо!
-И я говорю! Очень плохо! С тех пор как он родился, его отец стал много времени проводить в пивных. На его работе это пока не отражается, но это до поры до времени. Да к тому же если ко мне на него донос поступит, то я буду обязан принять меры! А его жалко будет!
-Так, так! Человеческие чувства появились?
- А что я не человек что ли? Ты знаешь, как долго мне пришлось ко всему этому привыкать, но ведь привык же! Человек ко всему привыкает.
-Да, это так.
-Но одно дело – накрывать еврейские притоны, а совсем другое – сдавать в гестапо своего школьного друга!
-И опять возникает вопрос. В чём моя роль?
-Пусть они откажутся от него! Скажут, что усыновили или приняли на воспитание от дальних родственников!
Пауза.
-Ты же психолог,- продолжает он убеждать, - ты знаешь, что нужно сделать!
-Даже если я и смогу убедить отца, то материнский инстинкт обойти сложно. Она же его родила! Не откажется она от ребёнка.
-И что? Мне их сдать? Но это может убить моего отца - у него с сердцем проблемы, да и меня совесть замучает, всё-таки школьными друзьями были.
-Это было давно. Сейчас-то ты за него ответственности не несёшь.
-Может ты и прав, но отец...
-Да, отец... Ну ладно, посмотрим, что можно сделать, но особенно на меня старайся не рассчитывать.
-Постарайся!
-Ещё раз говорю - материнский инстинкт может сыграть злую шутку. Только представь, каково будет матери обречь своего сына на смерть, а ещё хуже - она знает, что после смерти его тело бросят в заводскую топку! Только представь такое!
-А ты знаешь, как нас проверяли на соответствие должности? Заставляли смотреть, как в крематории живьём сжигают еврейских или цыганских недочеловеков! Это было страшно! А ребёнок, хоть и немец, но неполноценный. Его в любом случае такая участь ожидает - нации уроды не нужны! Я хочу спасти его родителей, как ты этого не понимаешь!
-В том то и дело, что понимаю, поэтому и говорю, чтобы сильно на меня не рассчитывал. Боюсь, что ничего хорошего из твоего плана не получится. Так или иначе - я этим займусь, но мне нужны их досье и примерный график его свободного времени.
-Досье у меня с собой, держи. А вот про его свободное время я пока не знаю, но самое позднее - послезавтра буду знать всё досконально.
-Только посылай тех, кому особенно доверяешь и пусть они будут в гражданском.
-Безусловно!
-Вот и договорились.
Он с видимым облегчением вздыхает, встаёт, отдаёт мне папку и уходит. А я в глубокой задумчивости. Первый шаг мне ясен, но остальное пока в тумане. Предположим, мне удастся познакомиться с этой семьёй. Предположим даже, что отец решит излить мне душу... А дальше? Как, на каких струнах души сыграть, чтобы отец согласился отдать ребёнка? И даже если он согласится то, каково будет убедить его жену?
Пока изучим досье. Ганс и Эльза. Почти ровесники. Оба среднего возраста. Женаты 20 лет, но ребёнку всего 5. Значит, долгожданный... Так!
Хотя, с другой стороны проще - можно придумать объяснение, что его усыновили...
Продолжаю изучать досье. Он - член НСДАП с 1927 года. Активно участвует в политической жизни, посещает все партийные мероприятия. Даже удостоился рукопожатия фюрера. Работает начальником слесарной бригады на местном автомобильном заводе.
Она - преподаватель музыки. Всю жизнь отработала в школе. Когда начались новые веяния в культуре, она стала принимать в них активное участие. В школе, где она работает, самый большой процент участников движения Гитлерюгенд.
В общем - образцовая немецкая семья. Но сына, почему-то назвали именем композитора-классика...
Ну что же, признаюсь себе, что меня заинтересовали эти люди. Тем интереснее становится моя задача.
Глава 2

Через пару дней Пауль опять заглянул ко мне.
-Привет!
-И тебе привет. Уже есть данные наблюдения?
-Есть! Оба дня, сразу по окончании работы он шёл в пивную "Орёл" и сидел там почти до закрытия. Вчера ушёл чуть раньше и бродил по набережной. Оба дня возвращался домой очень поздно.
-И ты думаешь, что двух дней наблюдения достаточно чтобы...
-Не учи оперативника, сам знаю что мало, но время поджимает. До того как в гестапо доложат про их сына могут пройти и годы а может и завтра доложат. Тогда в течение трёх дней я буду обязан принять меры!
-Понял.
-Я же не хочу, чтобы про их сына узнали, поэтому постарайся всё сделать побыстрее.
-Ну хорошо, но всё равно мне нужно какое то время для налаживания с ними контактов.
-Если на них поступят документы, то я постараюсь выкроить для тебя дней 5, но в любом случае постарайся всё сделать максимально быстро.
После его ухода я ещё раз пролистал их досье и взглянул на фото мальчика - с виду почти нормальный ребёнок, только немного нахмурен и не смотрит в камеру. "А жить то тебе осталось совсем ничего",- подумал я. От этой мысли по спине пробежали мурашки. В первый раз со мной такое: обычно я просто делал свою работу не рассматривая столь глубоко личности людей а давая скорее механические заключения - годен ли морально человек к службе в СС или дальше Вермахта ему ничего не светит. Конечно, когда выявляли шпионов, приходилось чуть глубже забираться в личности подследственных, но зато и дальнейшая их судьба меня не волновала нисколько. Судьбами еврейских и цыганских семей мне тоже заниматься не приходилось - это было в ведении других отделов, так что я поймал себя на мысли о том, что впервые моей жертвой будет ребёнок и впервые подумал о нём как о жертве.
Так или иначе, но в современном мире он обречён на смерть и дело теперь уже не в нем, а в его родителях: получится ли их без последствий спасти из этой ситуации или их перемелют жернова репрессий?
Успокоив себя таким образом, я решил прямо сегодня и начать эту операцию. Как всегда выходить в сырой вечер никуда не хотелось, но накинув плащ и взяв зонт, я направился в сторону пивной "Орёл". Как и большинство пивных в этом городе, эта располагалась в полуподвальном помещении, а вывеска над ней живо напоминала о славных днях былой империи.
Что раздражает меня в пивных, так это табачный смог. Эта тоже не была исключением, но здесь хоть можно что-то разглядеть. Своего "клиента"я относительно быстро обнаружил у стойки в обнимку с рюмкой шнапса. От своей фотографии он отличался чуть опустившимся внешним видом, набрякшими мешками под глазами и красным лицом.
"Похоже, уже хорошо набрался" - подумал я, присаживаясь на соседний табурет.
-Мне пива!
-Сей момент!
Мужчина, похоже, заметил соседа и поднял на меня мутный взгляд.
-Добрый вечер! - сказал я ему, - Похоже, тяжёлый день у вас выдался?
-Тяжёлый, - соглашается он, медленно выговаривая слова.
Я раздумываю, как дальше построить разговор, а он решает за меня - засыпает.
-Ему помощь не нужна? - спрашиваю я у бармена.
-Не беспокойтесь, он всегда такой.
-Постоянный посетитель?
-Да.
На этом я решаю закончить интервью, опасаясь, что дальнейшие расспросы покажутся ему подозрительными. Но надо что-то делать - слишком мало времени мне выделено. Выход неожиданно подсказывает мне "клиент". Он соскальзывает со стойки и валится на пол. Я тороплюсь помочь, стараясь незаметно обыскать его карманы. Нащупав нечто, напоминающее документы, я незаметно перекладываю их в свой карман и помогаю ему снова взгромоздиться на табурет.
-Вы в порядке, может вам помочь?
-Нет... Всё в порядке... Спасибо,- говорит он с паузами. Потом просит счёт, расплачивается, и сильно кренясь то в одну, то в другую сторону движется к двери. Мелькает мысль о том, чтобы проследить за ним, но я давлю её в зародыше. Во-первых, на улице сыро и холодно, во-вторых, я не сыщик и, в-третьих, это просто не нужно - всё равно рано или поздно он вернётся домой, а украденные у него документы позволят мне заявиться туда много погодя и с видом спасителя. Поэтому я спокойно даю ему уйти, заказав при этом очередную кружку пива.
Как всё пока удачно складывается,- думал я, подходя к их дому. В доме горит свет и слышатся приглушённые расстоянием голоса. Открыта форточка, поэтому слышно, что разговаривают двое, вернее чаще слышится жалобно-возмущённый женский голос и отдельные слова, явно произнесенные голосом моего "клиента". Я на месте.
Звоню в дверь. Открывает женщина с худым, измождённым лицом и заплаканными глазами.
-Добрый вечер! - говорю я, пытаясь выразить всю доступную мне почтительность.
-Добрый вечер!
-Прошу меня извинить, но случайно мне на глаза попались документы, в которых указан этот адрес и я зашёл их вернуть.
-Ой, огромное спасибо! А то я как раз ругала мужа за их пропажу.
-Не переживайте, они здесь, вот только мне нужно убедиться, тому ли я их возвращаю.
Тут она замечает, что мы разговариваем на пороге, спохватывается и приглашает меня в дом.
Небольшая уютная гостиная. В глубине на диване сидит мой "клиент". Он выглядит немного протрезвевшим, но явно меня не узнаёт. Тем лучше. Я демонстративно открываю его паспорт.
-Да, это действительно вы. Как же вы умудрились их обронить?
-Не помню.
Я говорю что прогуливался перед сном и случайно на улице наткнулся на документы, называя при этом место рядом с пивной, но не упоминая её.
-И вы зашли чтобы лично вернуть нашу пропажу! Огромное вам спасибо! - говорит жена.
-Делать всё равно нечего было, вот я и решил подольше прогуляться.
Чуть не проболтался, будто почувствовал, что её супруга гложут какие-то проблемы! Ещё рано. Это всё пиво виновато. Нужно себя контролировать и не болтать лишнего. Я вежливо прощаюсь и отбываю восвояси.
И всё-таки сегодняшний вечер прошёл не зря.

сначала пришлось порыться в инете , что б найти описание болезни . Начало заинтересовало , надеюсь что кульминационный момент еще впереди и развязка будет неожиданной и интересной .
Жду продолжения

Про болезнь написать? Вообще то такой цели перед собой не ставил, но описание отдельных симптомов её будет присутствовать однозначно! А что её искать - в те годы так назывался аутизм. Вообще то концовка уже написана, переделывать я буду только что то по мелочи, когда из тупика выйду.

нет , я просто не знала в чем она проявляется , что б понятней было читать , а то читаю , что от таких больных избавляються , а каких именно не имею понятия . (но то совсем не значит , что другие того не знают , или заинтересуются как я ) Мне уже всё ясно , сюжет понравился и я ждю продолжения

Так первые 3 главы по вдохновению написаны а дальше уже идёт черновая работа и возможно будет не так интересно (4 главу даже пока не перечитывал).К тому же на 5 я остановился и ни в какую Если от наших не дождусь совета в каком ключе построить беседу с матерью, то не знаю, что и делать... бац!

Дима, рассказ понравился, пишешь, как профессиональный писатель.
А по поводу пятой главы ты можешь посоветоваться с Володей или Бертой..
Жду продолжения. Желаю тебе вдохновения!

Глава 3

Пауль меня торопит. Опять зашёл по поводу мальчика. Но на сей раз у меня к нему тоже появились неотложные вопросы.
-Ты его знаешь с детства, так я понял. А вот после окончания школы как часто ты с ним общался? Хорошо ли знаешь его жену, её родителей?
-Не очень хорошо. На их свадьбе я присутствовал, но до этого ни его жену ни её родителей даже не видел. По дошедшим до меня слухам, её родители имели дворянский титул. Потом обеднели, и последние годы занялись преподавательской деятельностью.
-Ясно. Теперь другой вопрос - мне на время нужен кабинет. Точно не в этом здании - лучше в гражданской конторе. Чтобы я, не вызывая подозрений, мог туда пригласить твоего друга а потом и обоих вместе.
-Зачем?
-Хочу сыграть роль мелкого клерка, по совместительству психолога-любителя. Если они узнают про мою настоящую должность, то поиски контакта могут затянуться очень надолго.
-Понял, сделаю!
-Крайний срок - завтра.
-Уже сегодня всё будет готово!
-Отлично!
С этим он ушел, а мне оставалось дожидаться окончания рабочего дня, приводя в порядок текущие дела и освобождая от дел ближайшие дни. К вечеру мне добыли кабинет в небольшом туристическом агентстве (вернее – подразделении общества Сила через радость)
И даже повесили табличку с моим именем но без указания должности. Итак, для моего плана всё было готово.
В пивную я пришёл раньше его. Заказал традиционное уже, пиво и приготовился к долгому ожиданию. Минут через 15 он появился. Впервые увидев его трезвым я поразился – на его лице явно читалось отчаяние, руки сильно дрожали а в глазах ощущался плохо скрываемый страх.
-Здравствуйте, Ганс! – обратился я к нему.
-Здравствуйте, - чуть помедлив, ответил он, пытаясь меня вспомнить. – Я где-то вас видел, а вот где – не помню!
-Я вчера вернул ваши документы.
-Аааа. Спасибо! – погрустнел он.
Потом немного подумал и произнёс фразу, которая сразу значительно облегчила мою задачу.
-Вы не подумайте что я пьяница, просто так получается – на работе неприятности, дома проблемы…
-Наверное, жена ругается, что часто пьяным возвращаетесь? – с улыбкой произнёс я.
Он решил обидеться: - Я же говорю, что не пьяница!
-Я не хотел вас обидеть, извините. Просто пошутил неудачно. Давайте я вас угощу!
-Два пива, пожалуйста!
И потом, снова обращаясь к нему: - Любому человеку видно, что у вас проблема и, похоже, довольно серьёзная.
Пауза. Он долго собирается с мыслями, но наконец решается: - Хорошо, я верю, что не хотели меня обидеть, а проблема действительно имеется, но я и не подозревал, что она явно по мне видна!
-Ну может всем и не видна, но я психолог-любитель. В своё время посещал лекции Фрейда, Юнга и их учеников, потом попытался применить свои знания на практике и как это ни странно – мне удалось. Уже 5 лет консультирую людей, поэтому и стал на всех смотреть с точки зрения психолога – видимо, профессиональная деформация. Поэтому-то я и вижу, что у вас какая-то серьёзная проблема.
-Да, да, вы правы…
-Если хотите, могу вам помочь.
-Да? Не знаю.
-Вы подумайте, я настаивать не буду. Дам вам адрес моего кабинета, а уж дальше решайте сами.
Пишу на салфетке адрес моего нового кабинета и своё имя с фамилией и отдаю ему. Надеюсь, что всё выглядит достаточно спонтанно. Вижу, что в его глазах промелькнул отблеск надежды, поэтому решаю продолжить.
-Видите ли, проблема затрагивает любого человека ровно настолько, насколько он готов её принять. Задача психолога, на мой взгляд, состоит в том, чтобы дать возможность человеку получше разглядеть проблему, разобраться в ней, разложить её по полочкам а потом понять, что сама проблема чаще совсем незначительна а у человека вызывает мысли о том, что она центр мироздания. Может она и не стоит того, чтобы её постоянно обдумывать, зацикливаться на ней. Чаще всего одна проблема как бы притягивает к себе все остальные неприятности, а стоит её разрешить, как эти неприятности исчезнут без следа. И ещё – бывает, что человек сродняется с проблемой и своё дальнейшее существование без неё уже и не представляет. Тогда задача психолога состоит в том, чтобы помочь пациенту осознать, что его жизнь от этой проблемы вовсе не зависит, что проблема мешает воспринимать жизнь во всём её многообразии.
Во время моего монолога на лице Ганса всё явственнее проступала надежда, и я решил закончить монолог эффектным пассажем.
-Естественно, доверие пациента к психологу является основным условием успешной работы, поэтому все пациенты получают гарантию того, что ни одно их слово не выйдет за пределы кабинета. И никто, даже гестапо, не может заставить психолога выдать информацию о содержании их беседы с клиентом.
-А если психолог услышит то, что запрещается законом, разве он не должен будет доложить куда следует?
-Если вдруг вскроются планы покушения на фюрера, то, безусловно обязан, а во всех других случаях психолог не обязан никому разглашать конфиденциальные сведения о клиенте. Я всегда работаю честно, предупреждая клиентов про такие условия сотрудничества.
Как ни странно может показаться, но всё что я сказал – правда. Просто как психолог-консультант я работал крайне мало, и чаще всего мне приходилось сталкиваться с семейными проблемами, а когда стал работать на СС то сталкивался только с убежденными партийцами
Или со шпионами, так что подобные предупреждения просто не имели смысла.
Так или иначе, но Ганс явно почувствовал надежду, на глазах повеселел и, выпив всего пару кружек пива, даже не взглянув на шнапс, отправился домой. На этот раз я решил проследить за ним. Скорее для того, чтобы лишний раз убедиться, что мой рассказ на него благотворно повлиял.
Действительно, походка его приобрела легкость, и он направился прямо к своему дому, никуда не заходя и не глядя по сторонам. Ну что же, видимо моя операция входит в решающую стадию, подумал я. Посмотрим, подействует ли на него моё приглашение, но судя по его походке, и по откуда-то взявшейся осанке я склонен был предположить, что он завтра будет у меня.

Спасибо за отзыв. Пришлось допечатывать третью главу, но осилить остальное сегодня явно не смогу - уже нету сил! Так что продолжение будет как нибудь позже...

Дмитрий Б
Спасибо !! Понравилось !! жду четвёртую главу !!

Спасибо!

Дмитрий Б
Дим , А у этого Ганса , еще дети есть ? Одно дело умереть ради единственного ребёнка , А совсем другое если за спиной на тебя смотрят глазоньки еще одного малыша , или во чреве его жены бьётся крошечное сердечко ....

Увы, они уже вышли из детородного возраста (относительно того времени) и это их единственный брак. Ещё никто не знает концовку!

Дима, хорошо. Все у тебя гладко пишется. Я уже представляю концовку.... посмотрим правильно или нет.

Про концовку - хэппи энда не будет точно, но вот что будет - уже написано (похоже, самая жёсткая из глав получится, хоть и самая маленькая). Это настолько живо стояло перед глазами, что оставалось только написать, добавив один необычный диалог.

Итак, наконец-то рассказ дописан и я представляю его вашему вниманию!

Вольфганг
Глава 1
Небольшой городок в Баварии. Штаб-квартира СС. Дверь со стеклянным окошком. На стекле надпись "Густав Грубер, психолог". За дверью полноватый, начинающий лысеть мужчина слегка за 40. Это я. Рабочий день почти окончен, и я планирую предстоящий вечер, короче, витаю в облаках. Стук в дверь.
-Зайдите!
-Привет, Густав! - входя, здоровается начальник всей этой конторы Пауль, мой хороший знакомый, не используя официального приветствия.
-А, Пауль, заходи! Как дела?
-Да ничего, сегодня очередной еврейский притон накрыли, сейчас жду конвой из гестапо.
-Понятно. Как дома?
-Нормально. А у тебя?
-Тоже нормально.
У обоих не сложилась семейная жизнь: по недавнему закону мы были обязаны обзавестись семьями, но под принуждением семейная жизнь складывается не очень хорошо. Поэтому нашим обычным времяпрепровождением была пьянка в наших (в основном - в его), кабинетах и последующие за тем походы в кинотеатр или на бокс. Иногда то у одного то у другого случались авралы, которые несколько меняли обычную культурную программу. Но сегодня его ко мне явно привело, какое-то дело.
-Что у тебя в папочке? - спрашиваю я.
-Да тут , знаешь...
Пауза.
-Ну? Рожай, наконец! С чем пришёл?
-Ты знаешь, мой отец...
Пауза.
-Знаю твоего отца - честный и сознательный гражданин!
-Я не о том...
-Слушай, не говори загадками, - какая у тебя проблема?
-Сейчас...
Опять пауза.
Наконец он решается
-Видишь ли, в школе был у меня один друг. Его семью мы давно знаем, мой отец с его отцом дружили с незапамятных времён и мы - их дети попали в один класс и тоже дружили. Он у меня постоянно списывал.
-Ой, ли?
-Ну... В чём-то он лучше соображал, в чём-то я, так что списывали друг у друга поочерёдно.
-Обманываешь ты меня.… Ну ладно, не буду мучить. Так в чём проблема?
-Потом он встретил одну девушку, влюбился в неё, женился, устроился на автомобильный завод, дослужился до начальника смены, а в связи с теперешними войнами завод полностью перешёл на выпуск военной техники.
-Ну, это мне знать необязательно, но насколько я вижу, это путь честного труженика.
-Это всё так, но беда в их сыне - у него аутистический психоз!
-Даааа! Это плохо!
-И я говорю! Очень плохо! С тех пор как он родился, его отец стал много времени проводить в пивных. На его работе это пока не отражается, но это до поры до времени. Да к тому же если ко мне на него донос поступит, то я буду обязан принять меры! А его жалко будет!
-Так, так! Человеческие чувства появились?
- А что я не человек что ли? Ты знаешь, как долго мне пришлось ко всему этому привыкать, но ведь привык же! Человек ко всему привыкает.
-Да, это так.
-Но одно дело - накрывать еврейские притоны, а совсем другое - сдавать в гестапо своего школьного друга!
-И опять возникает вопрос. В чём моя роль?
-Пусть они откажутся от него! Скажут что усыновили или приняли на воспитание от дальних родственников!
Пауза.
-Ты же психолог,- продолжает он убеждать,- ты знаешь что нужно сделать!
-Даже если я и смогу убедить отца, то материнский инстинкт обойти сложно. Она же его родила! Не откажется она от ребёнка.
-И что? Мне их сдать? Но это может убить моего отца - у него с сердцем проблемы, да и меня совесть замучает, всё-таки школьными друзьями были.
-Это было давно. Сейчас-то ты за него ответственности не несёшь.
-Может ты и прав, но отец...
-Да, отец... Ну ладно, посмотрим что можно сделать, но особенно на меня старайся не рассчитывать.
-Постарайся!
-Ещё раз говорю - материнский инстинкт может сыграть злую шутку. Только представь, каково будет матери обречь своего сына на смерть, а ещё хуже - она знает, что после смерти его тело бросят в заводскую топку! Только представь такое!
-А ты знаешь, как нас проверяли на соответствие должности? Заставляли смотреть, как в крематории живьём сжигают еврейских или цыганских недочеловеков! Это было страшно! А ребёнок, хоть и немец, но неполноценный. Его в любом случае такая участь ожидает - нации уроды не нужны! Я хочу спасти его родителей, как ты этого не понимаешь!
-В том то и дело, что понимаю, поэтому и говорю, чтобы сильно на меня не рассчитывал. Боюсь, что ничего хорошего из твоего плана не получится. Так или иначе - я этим займусь, но мне нужны их досье и примерный график его свободного времени.
-Досье у меня с собой, держи. А вот про его свободное время я пока не знаю, но самое позднее - послезавтра буду знать всё досконально.
-Только посылай тех, кому особенно доверяешь и пусть они будут в гражданском.
-Безусловно!
-Вот и договорились.
Он с видимым облегчением вздыхает, встаёт, отдаёт мне папку и уходит. А я в глубокой задумчивости. Первый шаг мне ясен, но остальное пока в тумане. Предположим, мне удастся познакомиться с этой семьёй. Предположим даже, что отец решит излить мне душу... А дальше? Как, на каких струнах души сыграть, чтобы отец согласился отдать ребёнка? И даже если он согласится то, каково будет убедить его жену?
Пока изучим досье. Ганс и Эльза. Почти ровесники. Оба среднего возраста. Женаты 20 лет, но ребёнку всего 5. Значит, долгожданный... Так!
Хотя, с другой стороны проще - можно придумать объяснение, что его усыновили...
Продолжаю изучать досье. Он - член НСДАП с 1927 года. Активно участвует в политической жизни, посещает все партийные мероприятия. Даже удостоился рукопожатия фюрера. Работает начальником слесарной бригады на местном автомобильном заводе.
Она - преподаватель музыки. Всю жизнь отработала в школе. Когда начались новые веяния в культуре, она стала принимать в них активное участие. В школе, где она работает, самый большой процент участников движения Гитлерюгенд.
В общем - образцовая немецкая семья. Но сына, почему-то назвали именем композитора-классика...
Ну что же, признаюсь себе, что меня заинтересовали эти люди. Тем интереснее становится моя задача.
Глава 2

Через пару дней Пауль опять заглянул ко мне.
-Привет!
-И тебе привет. Уже есть данные наблюдения?
-Есть! Оба дня, сразу по окончании работы он шёл в пивную "Орёл" и сидел там почти до закрытия. Вчера ушёл чуть раньше и бродил по набережной. Оба дня возвращался домой очень поздно.
-И ты думаешь, что двух дней наблюдения достаточно чтобы...
-Не учи оперативника, сам знаю что мало, но время поджимает. До того как в гестапо доложат про их сына могут пройти и годы а может и завтра доложат. Тогда в течение трёх дней я буду обязан принять меры!
-Понял.
-Я же не хочу, чтобы про их сына узнали, поэтому постарайся всё сделать побыстрее.
-Ну хорошо, но всё равно мне нужно какое то время для налаживания с ними контактов.
-Если на них поступят документы, то я постараюсь выкроить для тебя дней 5, но в любом случае постарайся всё сделать максимально быстро.
После его ухода я ещё раз пролистал их досье и взглянул на фото мальчика - с виду почти нормальный ребёнок, только немного нахмурен и не смотрит в камеру. "А жить то тебе осталось совсем ничего",- подумал я. От этой мысли по спине пробежали мурашки. В первый раз со мной такое: обычно я просто делал свою работу не рассматривая столь глубоко личности людей а давая скорее механические заключения - годен ли морально человек к службе в СС или дальше Вермахта ему ничего не светит. Конечно, когда выявляли шпионов, приходилось чуть глубже забираться в личности подследственных, но зато и дальнейшая их судьба меня не волновала нисколько. Судьбами еврейских и цыганских семей мне тоже заниматься не приходилось - это было в ведении других отделов, так что я поймал себя на мысли о том, что впервые моей жертвой будет ребёнок и впервые подумал о нём как о жертве.
Так или иначе, но в современном мире он обречён на смерть и дело теперь уже не в нем, а в его родителях: получится ли их без последствий спасти из этой ситуации или их перемелют жернова репрессий?
Успокоив себя таким образом, я решил прямо сегодня и начать эту операцию. Как всегда выходить в сырой вечер никуда не хотелось, но накинув плащ и взяв зонт, я направился в сторону пивной "Орёл". Как и большинство пивных в этом городе, эта располагалась в полуподвальном помещении а вывеска над ней живо напоминала о славных днях былой империи.
Что раздражает меня в пивных, так это табачный смог. Эта тоже не была исключением, но здесь хоть можно что-то разглядеть. Своего "клиента"я относительно быстро обнаружил у стойки в обнимку с рюмкой шнапса. От своей фотографии он отличался чуть опустившимся внешним видом, набрякшими мешками под глазами и красным лицом.
"Похоже, уже хорошо набрался" - подумал я, присаживаясь на соседний табурет.
-Мне пива!
-Сей момент!
Мужчина, похоже, заметил соседа и поднял на меня мутный взгляд.
-Добрый вечер! - сказал я ему, - Похоже, тяжёлый день у вас выдался?
-Тяжёлый, - соглашается он, медленно выговаривая слова.
Я раздумываю, как дальше построить разговор, а он решает за меня - засыпает.
-Ему помощь не нужна? - спрашиваю я у бармена.
-Не беспокойтесь, он всегда такой.
-Постоянный посетитель?
-Да.
На этом я решаю закончить интервью, опасаясь, что дальнейшие расспросы покажутся ему подозрительными. Но надо что-то делать - слишком мало времени мне выделено. Выход неожиданно подсказывает мне "клиент". Он соскальзывает со стойки и валится на пол. Я тороплюсь помочь, стараясь незаметно обыскать его карманы. Нащупав нечто, напоминающее документы, я незаметно перекладываю их в свой карман и помогаю ему снова взгромоздиться на табурет.
-Вы в порядке, может вам помочь?
-Нет... Всё в порядке... Спасибо,- говорит он с паузами. Потом просит счёт, расплачивается, и сильно кренясь то в одну, то в другую сторону движется к двери. Мелькает мысль о том, чтобы проследить за ним, но я давлю её в зародыше. Во-первых, на улице сыро и холодно, во-вторых, я не сыщик и, в-третьих, это просто не нужно - всё равно рано или поздно он вернётся домой, а украденные у него документы позволят мне заявиться туда немного погодя и с видом спасителя. Поэтому я спокойно даю ему уйти, заказав при этом очередную кружку пива.
Как всё пока удачно складывается,- думал я, подходя к их дому. В доме горит свет и слышатся приглушённые расстоянием голоса. Открыта форточка, поэтому слышно, что разговаривают двое, вернее чаще слышится жалобно-возмущённый женский голос и отдельные слова, явно произнесенные голосом моего "клиента". Я на месте.
Звоню в дверь. Открывает женщина с худым, измождённым лицом и заплаканными глазами.
-Добрый вечер! - говорю я, пытаясь выразить всю доступную мне почтительность.
-Добрый вечер!
-Прошу меня извинить, но случайно мне на глаза попались документы, в которых указан этот адрес и я зашёл их вернуть.
-Ой, огромное спасибо! А то я как раз ругала мужа за их пропажу.
-Не переживайте, они здесь, вот только мне нужно убедиться, тому ли я их возвращаю.
Тут она замечает, что мы разговариваем на пороге, спохватывается и приглашает меня в дом.
Небольшая уютная гостиная. В глубине на диване сидит мой "клиент". Он выглядит немного протрезвевшим, но явно меня не узнаёт. Тем лучше. Я демонстративно открываю его паспорт.
-Да, это действительно вы. Как же вы умудрились их обронить?
-Не помню.
Я говорю что прогуливался перед сном и случайно на улице наткнулся на документы, называя при этом место рядом с пивной, но не упоминая её.
-И вы зашли чтобы лично вернуть нашу пропажу! Огромное вам спасибо! - говорит жена.
-Делать всё равно нечего было, вот я и решил подольше прогуляться.
Чуть не проболтался, будто почувствовал, что её супруга гложут какие-то проблемы! Ещё рано. Это всё пиво виновато. Нужно себя контролировать и не болтать лишнего. Я вежливо прощаюсь и отбываю восвояси.
И всё-таки сегодняшний вечер прошёл не зря.

Глава 3

Пауль меня торопит. Опять зашёл по поводу мальчика. Но на сей раз у меня к нему тоже появились неотложные вопросы.
-Ты его знаешь с детства, так я понял. А вот после окончания школы как часто ты с ним общался? Хорошо ли знаешь его жену, её родителей?
-Не очень хорошо. На их свадьбе я присутствовал, но до этого ни его жену ни её родителей даже не видел. По дошедшим до меня слухам, её родители имели дворянский титул. Потом обеднели, и последние годы занялись преподавательской деятельностью.
-Ясно. Теперь другой вопрос - мне на время нужен кабинет. Точно не в этом здании - лучше в гражданской конторе. Чтобы я, не вызывая подозрений, мог туда пригласить твоего друга а потом и обоих вместе.
-Зачем?
-Хочу сыграть роль мелкого клерка, по совместительству психолога-любителя. Если они узнают про мою настоящую должность, то поиски контакта могут затянуться очень надолго.
-Понял, сделаю!
-Крайний срок - завтра.
-Уже сегодня всё будет готово!
-Отлично!
С этим он ушел, а мне оставалось дожидаться окончания рабочего дня, приводя в порядок текущие дела и освобождая от дел ближайшие дни. К вечеру мне добыли кабинет в небольшом туристическом агентстве (вернее - подразделении общества Сила через радость)
И даже повесили табличку с моим именем но без указания должности. Итак, для моего плана всё было готово.
В пивную я пришёл раньше его. Заказал, традиционное уже, пиво и приготовился к долгому ожиданию. Минут через 15 он появился. Впервые увидев его трезвым я поразился - на его лице явно читалось отчаяние, руки сильно дрожали а в глазах ощущался плохо скрываемый страх.
-Здравствуйте, Ганс! - обратился я к нему.
-Здравствуйте, - чуть помедлив, ответил он, пытаясь меня вспомнить. - Я где-то вас видел, а вот где - не помню!
-Я вчера вернул ваши документы.
-Аааа. Спасибо! - погрустнел он.
Потом немного подумал и произнёс фразу, которая сразу значительно облегчила мою задачу.
-Вы не подумайте что я пьяница, просто так получается - на работе неприятности, дома проблемы…
-Наверное, жена ругается, что часто пьяным возвращаетесь? - с улыбкой произнёс я.
Он решил обидеться: - Я же говорю, что не пьяница!
-Я не хотел вас обидеть, извините. Просто пошутил неудачно. Давайте я вас угощу!
-Два пива, пожалуйста!
И потом, снова обращаясь к нему: - Любому человеку видно, что у вас проблема и, похоже, довольно серьёзная.
Пауза. Он долго собирается с мыслями, но наконец решается: - Хорошо, я верю, что не хотели меня обидеть, а проблема действительно имеется, но я и не подозревал что она явно по мне видна!
-Ну может всем и не видна, но я психолог-любитель. В своё время посещал лекции Фрейда, Юнга и их учеников, потом попытался применить свои знания на практике и как это ни странно - мне удалось. Уже 5 лет консультирую людей, поэтому и стал на всех смотреть с точки зрения психолога - видимо, профессиональная деформация. Поэтому я и вижу, что у вас какая-то серьёзная проблема.
-Да, да, вы правы…
-Если хотите, могу вам помочь.
-Да? Не знаю.
-Вы подумайте, я настаивать не буду. Дам вам адрес моего кабинета, а уж дальше решайте сами.
Пишу на салфетке адрес моего нового кабинета и своё имя с фамилией и отдаю ему. Надеюсь, что всё выглядит достаточно спонтанно. Вижу, что в его глазах промелькнул отблеск надежды, поэтому решаю продолжить.
-Видите ли, проблема затрагивает любого человека ровно настолько, насколько он готов её принять. Задача психолога, на мой взгляд, состоит в том, чтобы дать возможность человеку получше разглядеть проблему, разобраться в ней, разложить её по полочкам а потом понять, что сама проблема чаще совсем незначительна а у человека вызывает мысли о том, что она центр мироздания. Может она и не стоит того, чтобы её постоянно обдумывать, зацикливаться на ней. Чаще всего одна проблема как бы притягивает к себе все остальные неприятности, а стоит её разрешить, как эти неприятности исчезнут без следа. И ещё - бывает, что человек сродняется с проблемой и своё дальнейшее существование без неё уже и не представляет. Тогда задача психолога состоит в том, чтобы помочь пациенту осознать, что его жизнь от этой проблемы вовсе не зависит, что проблема мешает воспринимать жизнь во всём её многообразии.
Во время моего монолога на лице Ганса всё явственнее проступала надежда, и я решил закончить монолог эффектным пассажем.
-Естественно, доверие пациента к психологу является основным условием успешной работы, поэтому все пациенты получают гарантию того, что ни одно их слово не выйдет за пределы кабинета. И никто, даже гестапо, не может заставить психолога выдать информацию о содержании их беседы с клиентом.
-А если психолог услышит то, что запрещается законом, разве он не должен будет доложить куда следует?
-Если вдруг вскроются планы покушения на фюрера, то, безусловно обязан, а во всех других случаях психолог не обязан никому разглашать конфиденциальные сведения о клиенте. Я всегда работаю честно, предупреждая клиентов про такие условия сотрудничества.
Как ни странно может показаться, но всё что я сказал - правда. Просто как психолог-консультант я работал крайне мало, и чаще всего мне приходилось сталкиваться с семейными проблемами, а когда стал работать на СС то сталкивался только с убежденными партийцами
Или со шпионами, так что подобные предупреждения просто не имели смысла.
Так или иначе, но Ганс явно почувствовал надежду, на глазах повеселел и, выпив всего пару кружек пива, даже не взглянув на шнапс, отправился домой. На этот раз я решил проследить за ним. Скорее для того, чтобы лишний раз убедиться, что мой рассказ на него благотворно повлиял.
Действительно, походка его приобрела легкость, и он направился прямо к своему дому, никуда не заходя и не глядя по сторонам. Ну что же, видимо моя операция входит в решающую стадию, подумал я. Посмотрим, подействует ли на него моё приглашение, но судя по его походке, и по откуда-то взявшейся осанке я склонен был предположить, что он завтра будет у меня.

Глава 4


В первой половине дня я завершил все текущие дела в конторе и после обеда направился в свой новый кабинет. Общая схема разговора с "клиентом" у меня уже определилась, а вот с конкретикой было плоховато - никак не хотели находиться нужные слова, поэтому я как всегда решил положиться на вдохновение.
За чтением найденного в столе рассказа время проходило относительно незаметно. Наступил час окончания его рабочей смены. Теперь стало казаться, что каждая минута длится, по меньшей мере, по полчаса. Через полчаса ожидания рассказ полетел обратно в стол. Ещё через полчаса я раз сто обошёл по периметру свой кабинет а ещё через полчаса я понял что скорее всего он сегодня не придёт. Закрыв кабинет, я почти бегом отправился в "Орёл". Там моего "клиента" не оказалось, а бармен, после моих осторожных расспросов, сказал, что его постоянный клиент сегодня почему то не явился. Просидев в "Орле" какое-то время я отправился в сторону дома "клиента". Форточка опять оказалась открыта, и через неё слышался голос Ганса и рыдание его жены. Успокоившись, я развернулся и пошёл к себе домой, решив дать ему дня 2-3 для осознания своего решения.
Так долго, по счастью, ждать не пришлось и на следующий день, после окончания смены, он уже был у меня. После приветствия он долго молчал, машинально бренча мелочью, которую перед этим вытащил из кармана. Я не прерывал его молчание, давая ему возможность сосредоточиться. Наконец он решился.
-Я вчера с женой поругался.
-Хотите это обсудить?
-Пожалуй, да…. Она не хотела, чтобы я к вам обращался.
-А чем она это объяснила?
-Не хотела посторонних в наши проблемы впутывать. Говорила, что постороннему человеку всё равно, он поговорит, настроит нас друг против друга и уйдёт, а нам потом ещё хуже станет.
-А она не подумала, что со стороны ваши проблемы могут быть вполне решаемыми, они могут казаться безвыходными лишь изнутри, поскольку вы каждый, или почти каждый, день с ними сталкиваетесь? Может эта проблема вызывает лишь круговорот одних и тех же мыслей, к которым вы рано или поздно начинаете относиться некритично и начинаете воспринимать их как неизбежную реальность? А стоит на минуту остановиться и попытаться обдумать проблему с разных точек зрения, под разными углами, и ответ может найтись сам собой.
-Да, я понимаю. Вчера примерно этими же словами и говорил, но не убедил. Целый вечер отношения выясняли.
-Понятно
-Дело в том, что мы воспринимаем нашу проблему по-разному…
-А вы эту проблему для себя уже сформулировали? Я спрашиваю об этом постольку, поскольку не все могут чётко представлять свою проблему. Даже с осознанием того, что у них есть проблема, возникают затруднения.
-Проблема наша уже давно ясна нам обоим, вот только отношение к ней у нас разное… Хорошо, я расскажу. Но для начала я попрошу вас поклясться, что вы меня не выдадите гестапо!
-Я же вам говорил, что это действует только в отношении выявления готовящихся покушений. Вы же не собираетесь устраивать покушение на фюрера или диверсию на заводе?
-Нет, нет, что вы! У нас другое…
-Тогда не опасайтесь, наш разговор за пределы кабинета не выйдет.
-Спасибо!
Пауза. Потом он всё-таки решается:
- Видите ли, я работаю на заводе, являюсь начальником смены и после работы рад был бы дома отдохнуть, а вот как раз дома отдохнуть и не получается… Мы с женой долго ждали ребёнка, даже в Лурд ездили попросить о потомстве. И вот наконец жена забеременела. Как же я в тот момент радовался, был просто окрылён своим счастьем! - Он улыбнулся, но улыбка быстро погасла, сменившись выражением безнадёжности.
-Потом были роды. Казалось, что они прошли нормально, по крайней мере акушеры ничего не сказали. Родился здоровый мальчик, стал расти… А потом нас огорошили - у него выявили отклонения в развитии! Потом ему поставили диагноз - аутистический психоз! Это был конец всему - всем мечтам и надеждам. Я с головой окунулся в работу, а когда увидел , что это не помогает то каждый день стал посещать пивную. Мне стало легче, но жена стала ругаться, мол, не щажу её; ей и так тяжело а я нисколько не помогаю.
-Ну, она же тоже работает, её понять можно.
-Да, работа. Подумаешь, часов на 4-5 вышла в свою школу, на рояле побренчала да пошла домой! А у меня же ответственность - 50 человек в моём ведении. За каждым нужно приглядывать, каждого проверять! За день набегаешься, устанешь, хочется дома отдохнуть а там ребёнок только кубики в ряд выстраивает да лепечет что то непонятное!
-А сколько ему?
-Уже 5 лет! Я в его годы уже бабушке по саду помогал, а он кубики складывает да мычит!
-Да, тяжёлая ситуация.
-Вы не представляете себе насколько тяжёлая! И главное - никакого просвета! Будь он относительно нормальным, я мог бы уговорить жену ещё одного сделать, а тут она с ним возится целый день а ко мне стала равнодушна.
-Понятно. Теперь вопрос - какого рода помощи вы ждёте от психолога?
-Помогите мне! Подскажите что делать!
-Решать что делать вы должны сами, я только могу предложить на выбор варианты ваших действий, хотя даже это будет не совсем правильно.
-Я уже настолько устал от проблем, что готов воспринять любой совет.
-Хорошо. Во-первых вы можете ничего не менять, просто примириться с ситуацией и оставить всё как есть. Это потребует определённой работы над собой , но, если захотите, я смогу вам в этом помочь. При таком варианте есть определённая опасность - гестапо. Если о нём узнают, то репрессии вам обеспечены!
-Этого-то я и боюсь больше всего!
-Понимаю. Но вовсе не обязательно, что они обратят на вашу семью своё внимание. А если и обратят - не обязательно должны применить к вам репрессии. В лучшем случае вы можете лишиться должности начальника смены…
-Не успокаивайте меня, я знаю, что только этим дело не ограничится.
-Откровенно говоря, мне тоже в это слабо верится. Поэтому предложу другой вариант, но перед этим я должен задать вам личный вопрос. Согласны?
-Согласен.
-Скажите, только откровенно - это ваш ребёнок?
-Да.
-Тогда хуже, поскольку в противном случае вы могли бы сказать, что воспитывали его как родного, хотя на самом деле по крови он не ваш. Тогда вы смогли бы оправдаться.
Пауза.
-Я вас не тороплю, но советую вспомнить - не могло ли так получиться, чтобы ребёнок был не от вас.
-Нет.
-Вы в этом уверены на все сто?
-Да! Жена мне никогда не изменяла…
-Хотя теоретически могла. Вы же уходите на работу довольно рано а возвращаетесь примерно в 9-10 часов вечера?
-Да, моя смена с 9 утра до 9 вечера.
-То есть на протяжении 12 рабочих часов вы не можете знать, что делает в этот момент ваша жена?
-Теоретически, да. Не знаю. Но я в ней уверен как в самом себе.
-Если она очень хотела ребёнка, то вполне могла вам изменить, не изменяя морально. Чтобы завести ребёнка, особенно если этого хотят оба, женщина может и изменить, но только ради счастья своего мужа и своего собственного. В конечном итоге долгожданная цель будет достигнута, а про цену она может и умолчать.
Опять пауза. Вижу, что такой вариант развития событий для него в новинку. Он начал размышлять, насколько могла быть возможна такая ситуация и, видимо, пришёл к выводу что вполне могла быть возможна. По крайней мере, по его лицу можно было сделать подобный вывод.
-Я понимаю насколько вам тяжело принять такой вариант, но, может, так всё и было?
На этом наша беседа подошла к концу, поскольку Ганс, немного ошарашенный тем вариантом, что я ему предложил, ещё немного посидел в моём кабинете, поразмышлял и стал собираться. Я предложил ему подойти ещё раз на следующий день или через день и с этим мы расстались.
Конечно, на последний из предложенных ему вариантов я особенно и не рассчитывал, но кто знает….В конце концов, про их семью я знаю только по сухим досье, а их самих знаю слишком мало для того, чтобы делать такие предположения. Скорее всего, здесь я поработал немного непрофессионально как психолог, но одной из своих целей я добился - зародил в нем сомнения о происхождении его сына. Значит, он начнёт думать о сыне немного отстранённо и, следовательно, подтолкнуть его к нужному решению станет немного проще.

Глава 5

На следующий вечер Ганс ко мне не пришёл. Прождав час, я решил прогуляться в его пивную. Он оказался там. Я подошёл и сел рядом. Он мельком взглянул на меня и отвернулся. Спустя некоторое время буркнул не здороваясь: "Жена была права, вы нас поссорили!"
- На первом этапе, возможно. Но наша работа ещё не исчерпала себя. В частности, я хотел бы и её увидеть у себя на приёме. Хотя бы на 1 - 2 беседы. Возможно в процессе беседы обнаружатся ещё какие либо грани вашей проблемы. И, уверяю вас, у меня и в мыслях не было ссорить, просто к конкретной ситуации вы относитесь абсолютно противоположно. Не удивительно, что на этом этапе работы у вас возникают противоречия. Это преодолимо, но нашу работу из за этого прекращать не стоит, просто стоит немного перетерпеть.
- Я уже устал от всего этого, но раньше хотя бы с женой взаимопонимание было, а сейчас и этого не осталось.
Мне сразу вспомнилась наша первая встреча и я чуть не хмыкнул. Взаимопонимание? Ну, ну…
- Хорошо, пусть так. Но чтобы вернуть взаимопонимание, нужно чётко определить своё отношение к проблеме. И потом, уже с этих позиций, искать общие точки соприкосновения. Так же должна поступить и ваша жена. Только после того, как вы оба определитесь, и будет возможно решение проблемы, а пока придётся немного потерпеть.
- Как же я устал…
Пауза.
- Конечно, пока я с вами разговариваю, у меня складывается одно отношение к проблеме, но когда я прихожу домой, то жена быстро доказывает, что мои мысли неправильны и я соглашаюсь с её точкой зрения. Ребёнок наш общий и мы обязаны воспитать его таким образом, чтобы он смог максимально вписаться в современные условия.
- Прошу прощения, но это, увы, невозможно. Ему же всего 5 лет и пройдёт слишком много времени до того момента, когда он сможет хотя бы не выделяться среди остальных. Хорошо, если вам повезёт и вы избежите ока гестапо, а если нет? Вы готовы принять его и свою участь?
Он надолго задумывается, а потом с явной неохотой говорит: "Хорошо, я завтра постараюсь прислать к вам свою жену. Может хоть у вас получится повлиять на неё!"
- Спасибо, вы мужественный человек!
Хоть я так и не считаю, но подсластить пилюлю стоит. А кем я его считаю? Я даже с этим не определился и отчасти рад, поскольку подозрения на любую оценку своих клиентов здорово мешают в работе. Не то, чтобы мне это мешало… Да и действую я пока не как профессионал. Но, действительно, я его никак не оцениваю. Но не об этом стоило бы думать, ведь завтра ко мне придёт его жена и мне придётся применить весь свой такт и весь, имеющийся у меня весьма скромный дар убеждения, чтобы хоть как то повлиять на неё. Но мыслей, как всегда, нет и , как всегда, мне придётся полагаться на вдохновение… Или просто попытаться запугать… Короче, утро вечера мудренее!
Не знаю, как ему удалось, но на следующее утро его супруга пришла на беседу.
Худое, измождённое лицо, серые, кажется видящие человека насквозь , глаза, вздёрнутый подбородок. Напряжённая поза, руки вцепились в подлокотники - короче, она готова защищаться, отстаивать право на жизнь своего сына до самого конца. Вдохновение подсказывает, что в этом случае нужно действовать жёстче. Итак, после приветствий я начинаю.
- Я знаю про ваши проблемы…
- У нас нет никаких проблем, - прерывает она меня.
- Да? Но ваши досье, увы, говорят о другом. О том, что у вас ребёнок с аутистическим психозом, что ему 5 лет, и он может только расставлять по порядку кубики и мычать что-то невразумительное! Что он никогда не сможет жить в обществе и что рано или поздно из-за него вашей семьёй заинтересуется гестапо! И после этого вы считаете, что у вас нет никаких затруднений? Поздравляю!
В течении моей речи на её лице всё явственнее читался страх, но она собрала в кулак всю волю и попыталась контратаковать:
- Это муж вам всё наболтал?
- Нет, к вашему сведению, это досье СС и оно попало ко мне без помощи вашего мужа.
Она опешила. Потом надолго задумалась, но, видимо, никакие мысли в голову не приходили. Я решил продолжить:
- Поймите, гестапо рано или поздно вами заинтересуется и тогда мне не получится вам помочь.
Она что то попыталась произнести, но передумала и я продолжил:
- Можете мне не верить, но я хочу вам помочь. И не из альтруизма, а потому что меня об этом попросил один старый знакомый вашего мужа, влиятельный человек в СС. А потом мне и самому стал интересен ваш случай.
- И как вы можете нам помочь? Чем?
- Хотя бы тем, что заставил вас задуматься о том, что отсидеться не удастся: ситуация с ребёнком стала известна слишком многим и сделать её тайной уже не получится. Поэтому постарайтесь смириться с этим и давайте вместе, если вы не против, подумаем над тем, как быть дальше.
- Мы с мужем сами решим как быть дальше!
- Согласен, решите вы сами, а вот с вариантами решений мы могли бы и сейчас определиться.
- Не нужна нам ваша помощь!
- Ну почему? Конечно, физически я вам не помогу, но, может быть, получится помочь морально.
- Нет, не нужно!
- Хорошо! Тогда просто выслушайте мои, так сказать, мысли вслух. Может быть это вам поможет.
Молчание. Немного подождав, но так и не дождавшись реакции на мои слова, я решаю продолжить:
- Итак. Есть одна семья, воспитывающая больного ребёнка. Живи мы в другой стране либо в другое время, это осталось бы их личным делом. Но сейчас государство интересуется всеми проблемами своих граждан: физическими, психическими, сексуальными и моральными. Особенно это касается представителей арийской нации. Поэтому больной ребёнок становится проблемой не только своих родителей, но и государства. Если ребёнок болен физически, то его отправляют поправлять здоровье в специальные спортивные лагеря, где для его физического развития созданы все условия, но если ребёнок болен психически… Это проблема! Здесь в действие вступает принцип: "Нации уроды не нужны" и ребёнку ничего хорошего не светит. Рано или поздно на такую семью составляется досье. Какое то время за ними наблюдают, оценивают преданность родителей ценностям Третьего Рейха, а потом, в зависимости от данных наблюдения, выносится заключение… Потом, если семья соответствует ценностям, то ребёнок изымается в замен на сироту либо в семье рождается другой, здоровый ребёнок. Судьба родителей остаётся неизменной. Но если семья ценностям не соответствует, то у родителей есть два пути: либо добровольно отдать ребёнка государству и заслужить почести, либо не отдать или даже попытаться его спрятать, но тогда они подвергнутся репрессиям. Как думаете, к какой группе вы относитесь?
Она молчит, слишком подавленная моей речью.
- У вас есть шанс заслужить почести.
- Но какой ценой! - прерывает она молчание.
- Цена для вас и вашего мужа минимальна - отдать ребёнка в гестапо.
- А дальше?
- А дальше, вы его больше никогда не увидите - это единственное, что вам нужно знать.
- А что с ним будет?
- Это уже будет неважно.
- Но всё таки?
- Не могу сказать. В любом случае его судьбой будет ведать гестапо - они разберутся.
- Они же его убьют!
- Возможно, но это вам должно быть уже безразлично, поскольку ребёнок уже не будет считаться вашим. И ответственности за его судьбу вы уже не несёте.
- Я так не могу!
- Если захотите лучшей участи для себя и мужа, то сможете!
- Нет! Я лучше поищу другие возможности.
- Другие возможности? Их, увы, нет.
- Они всегда есть! Мы можем убежать!
- Куда? Вас везде найдут, ведь ребёнок слишком заметен.
- Тогда эмигрируем!
- Не думаю, что вам это удастся.
- А если просто поехать в отпуск в Австрию или Италию и не вернуться?
- Хорошо, что вас гестапо не слышит, - улыбнулся я.
Она попыталась улыбнуться в ответ. Хороший знак.
- Несколько лет назад я прочла, что в одном монастыре в Италии был послушник с похожим заболеванием. Он наизусть читал всё Святое Писание и все труды пап. Может и у моего ребёнка что то подобное получится?
- Всё возможно. Вы обрекаете себя на большой риск, но раз вы так решили, то так тому и быть. Удачи вам!
- Спасибо!
- Ну что же, хотя бы часть моей работы не пропала впустую, вы поняли, надеюсь, что нужно что то делать - долго так продолжаться не могло. Хотя за такой подвиг вы и достойны награды, но кроме меня это никто не оценит. Но решение нужно принимать быстро, скорее всего, времени у вас уже не осталось.
Похоже она уже всё для себя решила, поскольку явно расслабилась и в глазах появился проблеск надежды.
- Спасибо за участие и извините меня за предвзятое отношение вначале.
- Всё нормально! Я понимаю.
Она ушла, а я задумался над окончанием разговора - уж больно быстро она сменила гнев на милость. Похоже окончательно решила вместе с семьёй сбежать из страны. Ну что же, может ей и повезёт, а моя работа на этом завершена.
На следующий вечер мне позвонил Пауль и сообщил, что их перехватили на границе с Австрией и завтра с утра вернут домой.
Глава 6
Тихое, солнечное утро. Один из последних тёплых осенних дней. А для кого-то этот день станет последним… И я приложил для этого определённые усилия. Сразу захотелось сплюнуть, так пакостно на душе стало…
Замечаю на противоположной стороне площади знакомый чёрный Мерседес и направляюсь к нему. Точно, за рулём Пауль а рядом с ним какой то тип в офицерской форме с гестаповскими значками на лацканах. При моём приближении оба выходят из машины. Пауль приветствует меня а затем представляет своего спутника:
- Доктор Фридрих, гестапо.
После обмена приветствиями я спрашиваю Пауля:
- Скажи-ка, ведь это всё подстроено? На самом деле ты никакого отношения к этой семье не имеешь. И для чего было выдумывать такую мелодраму?
А как иначе было тебя заинтересовать? К тому же там не всё ложь, я и на самом деле с ним учился. Просто добавил немного эмоционального фона, только и всего.
- И зачем это тебе понадобилось?
- Это я его подговорил, - вступил в разговор Фридрих. - а придумал это всё из-за скуки. Ну, убил бы я этого мальчика, ну, сослал бы его родителей. И что? Это было тысячу раз и будет ещё столько же. А тут хоть какое то разнообразие.
- Но при чём тут я?
- Вы самый лучший психолог в городе и мне было интересно понаблюдать за вашей работой.
- Мне не понравилось, как я здесь сработал - столько ошибок я за все прошедшие годы не совершил.
- Ничего, на ошибках учатся, да и потом - вы ведь справились!
- Сомневаюсь! Не смог я нормально с матерью поработать, да и время поджимало.
- Времени было вполне достаточно, да и могло быть ещё больше. Скорее всего само дело уже вам надоело и вы решили поскорее с ним развязаться.
- А может быть стало настолько противно, что предпочёл поскорее от него избавиться?
- Не верю, ведь дело вас заинтересовало. Да и потом - вам же тоже нравится смерть. Я проанализировал, как вы проводите своё свободное время: ходите на кинокартины с убийствами, в цирк, на бокс… А ведь всё это - завуалированная тяга к смерти. Вы хотите видеть чужую смерть, но боитесь себе в этом признаться. Я это пытался объяснить Паулю, но он не согласился.
- И я не соглашусь, просто других развлечений в нашем городе не наблюдается, вот мы и пользуемся чем, что есть.
- Не соглашусь с вами. Я для себя уже давно всё определил, а до этого как и вы - всё по рингам да по кинотеатрам… Зато сейчас я абсолютно честен с собой и поэтому свободен. Зачем мне какой то суррогат, когда я почти каждый день наслаждаюсь зрелищем смерти, причём без прикрас! Господа, будьте сами с собой честны и будете свободны! А пока позвольте вас обоих пригласить на незабываемое зрелище. Я всё сделаю очень красиво и аккуратно, и вы сами убедитесь, насколько прекрасна смерть!
- Нет уж! Покорно благодарю! Мне это не нужно.
Пауль тоже отказался, Фридрих сухо попрощался и, вскинув руку в приветствии, отправился в сторону здания гестапо.
Я спросил Пауля: - Кто он?
- Исполнитель.
Мы, не сговариваясь, одновременно сплюнули. Я присел на крыло машины и спросил Пауля:
- И откуда ты его знаешь?
- Я знаю всех… Но, как оказалось, некоторых недостаточно хорошо.
- Как же ты умудрился такую авантюру затеять?
- Это не я, это он придумал. Я сидел в баре, ждал тебя а тут подсаживается он, достаёт досье, и я вижу фото своего школьного знакомого. Потом он предложил план, который я потом пересказал тебе. Он сказал, что ты справишься и они откажутся от ребёнка. Я не был так уверен, а он предложил пари. Я согласился.
Моё лицо скривилось в ухмылке. Он, заметив моё молчаливое порицание зачастил:
- Ведь тебе же и самому было интересно! И потом - у нас же так скучно, а здесь какое то разнообразие намечалось!
На этих его словах монолог прервался, поскольку на площадь, ко входу в гестапо подкатил серый фургончик и из него солдат вывел мальчика, а следом за ним вылезли и его родители. С большого расстояния эмоции их были не видны, но судя по походке, положительных эмоций они отнюдь не испытывали.
Подсознательно я догадался о происходящем, мысли рванулись вскачь, я столько всего хотел сделать, предупредить… Но тело так и осталось сидеть на крыле машины а язык произнёс совсем не то, что собирался.
Я сказал Паулю: - Похоже, ты выиграл!
И точно в этот момент ребёнок полуобернулся и прокричал: " Пока, ма!" и исчез в дверях.
Следующие секунды спрессовались в мгновение, которое с тех пор длится и длится…
Мать с криком: "Вольфганг!" рванулась за ним и миновала опешивших охранников. Оба крикнули: "Стой!" и вскинули винтовки. Тишину площади разорвал залп. Она попыталась открыть дверь, но силы в руках уже не осталось и она сползла по двери на брусчатку. Муж с криком "Нет!" рванулся, было, к ней, но один из солдат среагировал и вонзил штык ему в сердце.
Мы стояли, потрясённые такой развязкой.
Даже спустя несколько лет, эти кадры стоят перед моими глазами…




КОНЕЦ

Аксаково. 1.08.2009 - 16.06.2010

Впечатляюще! Ты написал, как профессиональный писатель. Может тебе стоит всерьез заняться литературой?
Дима, а почему ты выбрал именно эту тему? Сейчас у современных писателей совсем другое направление.
А вообще, рассказ очень тронул. После прочтения хожу под впечатлением до сих пор. Спасибо!

Получилось как - сначала сложился сюжет, который никак не мог произойти в современности, потом стал думать, когда и где он мог быть возможен, отсюда - место действия (Германия, времён Третьего Рейха). Потом пришлось изучить общественно-политическое и военное устройство государства, социальные отношения... И только потом переносить сюжет в этот исторический период. Здесь сразу всплыла щекотливая тема межнациональных отношений, но пока на неё ещё никто не обратил внимания. А если серьёзно - ко мне на массаж в тот момент ходила женщина с ребёнком - ДЦПшником, отсюда и стал фантазировать. Всерьёз заняться литературой? Не знаю, но с главным персонажем задумано ещё 2 сюжета. А остальное будет как и раньше - по мелочи, на листочек-два...

Дим, но ведь и на листочке-двух, как ты говоришь, можно написать очень интересный рассказ. Главное нужно уметь писать, а у тебя это хорошо получается. Если честно, то еще тогда, когда ты начал писать ВОЛЬФГАНГа я подумала, что ты списываешь откуда-то, настолько литературно у тебя получалось.
Может и вправду тебе начать печататься потихоньку, пока. параллельно с основной работой...не хочешь?

Попробовать куда то отправить рассказ можно, может и ещё 2 задуманных напишу, но это тяжёлый труд, поскольку на одном вдохновении пишется только начало и конец, а развитие сюжета требует очень серьёзного подхода, постоянной "включенности" в сюжет. Да, ещё забыл про "расширители сознания". Самый удачный небольшой рассказик был написан при температуре под 40, а этот рассказ писался под работу и под коктейль... Иначе пока не получается.

А тот рассказик я всё таки выложил в теме "Наше творчество"

Для второго рассказа приходится собирать исторические сведения о пытках в гестапо... Не могу больше, видимо придётся сюжет переосмысливать...

Дима, попробуй что-нибудь молодежное для начала. Оно легче пишется и материал не надо собирать. А, вообще-то, для всего нужна практика....уверена, что со временем все пойдет гладко.
Конечно, для серьезных тем придется копаться в документах.

Сейчас схожу, почитаю.